# External Provider Contract

Этот package — единственное общее место для формы внешних интеграций NODE.DC.
Он не содержит provider secrets, customer records, runtime payloads или
исполняемый connector code. `src/index.mjs` даёт dependency-free проверку
минимальных v1 contracts; она запускается через `npm run check`.

Каждый L2 connector instance должен поставлять совместимые versioned
артефакты:

```text
provider-manifest
connection-profile
capability-catalog
field-catalog
collection-profile
retention-profile
semantic-mapping-contract
read-model-contract
command-catalog (metadata only until a red command gateway is approved)
```

`provider-manifest` — декларативный template-артефакт: provider ID, ontology
revision, L2 template version, capability catalog и data-product IDs. Он не
является tenant connection, не содержит endpoint/URL, credential reference,
secret, ручной scope или executable provider code. Concrete non-secret
connection profile принадлежит и версионируется вместе с конкретным L2
workflow; Engine только привязывает к нему opaque credential reference и grant.

## Проверяемые v1 contracts

- `Connection` — provider instance, tenant scope и *ссылка* на credential в
  Engine. Любые token/secret/password-like поля запрещены.
- `Collection Profile` — явная policy сбора. `manual` не может скрыто содержать
  polling interval; `realtime` требует interval не чаще одного раза в секунду.
- `Data Product` — нормализованный versioned output с semantic types, полями и
  внутренней аудиторией.
- `Intake Batch` — canonical **scoped** record, который External Data Plane
  валидирует и сохраняет: source, contract revision, idempotency, restricted
  raw envelope и canonical facts. Его `source` содержит `providerId`,
  `tenantId` и `connectionId`. Writer-bound L2 request намеренно не является
  готовым `Intake Batch`: Data Plane сначала materializes scope и лишь затем
  применяет этот contract. В canonical record нет provider field mapping,
  entity allowlist, token или renderer data. Inline `raw.payload` в v1
  запрещён: если нужна provenance-ссылка, connector передаёт restricted
  `raw.ref` вместе с hash. Отдельный raw-vault может быть добавлен только
  отдельным ADR и не становится частью L2 → Data Plane wire boundary.
- `NDC Foundry Binding` — адресует data product только в конкретную цепочку
  `Foundry Application → Page → approved slot`; `templateId` можно сохранить
  как дополнительную типизацию, но он не заменяет `applicationId` и `pageId`.
  В binding запрещены provider transport, endpoint и credential reference.
- `Provider Manifest` — статическое описание L2 connector template, capability
  catalog и ontology/data-product contracts. Оно не может содержать tenant,
  connection, credential, secret или provider transport.

## Data Product delivery contracts

Provider-neutral runtime использует отдельные wire schemas:

- `nodedc.data-product.publish/v1` — unscoped publish request от
  `NDC Data Product Publish`; содержит только batch identity и canonical facts;
- `nodedc.data-product.snapshot/v1` — согласованный current snapshot с cursor;
- `nodedc.data-product.patch/v1` — committed upsert operations из durable
  outbox с `previousCursor`/`cursor`.

Publish request не может задавать provider, tenant, connection, endpoint,
receivedAt, ontology revision, version или persistence policy. Data Plane
materializes эти значения из opaque writer binding и зарегистрированного Data
Product definition. Snapshot/stream читаются только по отдельному opaque reader
binding; shared internal bearer и caller-provided scope headers являются legacy
и не используются новыми nodes/Foundry runtime.

`snapshot+patch` v1 — bounded contract: один scoped Data Product содержит не
более 5000 current entity keys `(sourceId, semanticType)`. Snapshot обязан быть
полным и привязанным к одному repeatable-read cursor. Параметр `limit` задаёт
защитный ceiling, не page size: превышение возвращает
`413 data_product_snapshot_limit_exceeded`, а reader не имеет права начинать
stream с усечённой базой. `nextPageCursor` зарезервирован для будущего отдельно
версионируемого query contract и текущим bounded runtime не выдаётся.

Для большей cardinality definition заранее раскладывается по стабильным
partition Data Products с независимыми snapshot/patch cursors либо использует
будущий query contract с единым snapshot barrier и continuation semantics.
Offset/source-ID pagination поверх меняющегося current snapshot запрещена:
между страницами она способна потерять или задублировать изменения относительно
patch cursor.

Для каждого canonical fact действует одинаковый hard ceiling: сериализованный
`attributes` не больше 64 KiB как на publish/intake входе, так и в
snapshot/patch выходе. GeoJSON `Point` принимает longitude только в
`[-180, 180]`, latitude в `[-90, 90]`; batch sequence ограничен диапазоном
PostgreSQL `integer` `0..2147483647`. Эти ограничения нельзя ослабить опциями
конкретного caller-а.

Manifest, connection/collection profiles, data-product definition и Foundry
binding используют fail-closed allowed-key schemas. Неизвестные поля, а также
secret-like имена или значения (включая `ndc_edpwb_`/`ndc_edprb_`) отклоняются
на общей границе.

Все private custom nodes NODE.DC поставляются package
`platform/packages/n8n-nodes-ndc`. Их display name обязан начинаться с `NDC `,
а runtime type — с `n8n-nodes-ndc.`; package называется строго
`n8n-nodes-ndc`. Provider-specific adapters остаются L2 workflow logic и не
становятся custom nodes или ветками Data Plane. Эти инварианты проверяются
package test.

Control-plane команда `NDC Foundry Binding` имеет отдельную replay-safe schema
`nodedc.foundry.binding-upsert/v1` (`validateFoundryBindingUpsert`). Это не
declarative provider artifact и не runtime transport: команда содержит только
application/page/binding/data-product projection и idempotency key, а право на
операцию извлекается Foundry из отдельного opaque workload grant.

## Engine opaque credential sink

`src/engine-credential-sink.mjs` задаёт dependency-free server-to-server v1
границу для доставки трёх workload capabilities в Engine Credentials:

- `external-data-plane.writer` → точная нода
  `n8n-nodes-ndc.ndcDataProductPublish` / `ndcDataProductWriterApi`;
- `external-data-plane.reader` → точная нода
  `n8n-nodes-ndc.ndcDataProductRead` / `ndcDataProductReaderApi`;
- `foundry.binding` → точная нода
  `n8n-nodes-ndc.ndcFoundryBinding` / `ndcFoundryBindingApi`.

Provision request фиксирует `workflowId`, `workflowRevision`, `nodeId`, runtime
node type, credential type, grant ID, expiry и issuer policy hash. Aggregate
`transaction.policyHash` детерминированно считается по всему secret-free
descriptor; подмена любой цели или policy ломает валидацию. Единственное поле,
которое переносит plaintext capability, — `bindings[].material.value`; request
нельзя писать в логи, traces, очередь или audit.

Provision и rollback envelopes действуют не более 15 минут: sink отклоняет
истёкшие запросы и допускает максимум 60 секунд положительного clock skew.
Receipt повторно проверяет freshness относительно собственного `processedAt`,
чтобы старый запрос нельзя было применить или подтвердить через replay.

Каждый binding содержит `capabilityDigest = sha256(material.value)`: Engine
самостоятельно хеширует полученный plaintext и сравнивает digest. Aggregate
`policyHash` включает этот digest и issuer identity, а provision transaction
несёт обязательную Ed25519 attestation. Engine принимает её только по
allowlisted `serviceId:keyId`; заменить capability и пересчитать обычный hash
без приватного issuer key невозможно.

Sink обязан выполнять `rollback-all`: сначала проверить весь request и точное
состояние graph, затем создать credentials в staging, атомарно привязать весь
набор и только после commit вернуть opaque `credentialRef`. При любой ошибке
новые credentials удаляются, а прежние bindings остаются без изменений.
`rollback-failed` означает карантин и ручное восстановление, но никогда не
возвращает частичные credential refs.

Receipt, rollback request/receipt и audit имеют отдельные strict schemas. Они
не способны вернуть capability material; audit хранит только hash opaque
credential reference. Explicit rollback адресует committed transaction через
`transactionId`, `policyHash` и hash committed receipt, поэтому не может
случайно откатить другой набор. Реализация sink принадлежит Engine и не даёт
Platform/Codex доступа к Engine core, runtime files или plaintext credential
storage.

## Engine private-extension management

`src/engine-private-extension.mjs` задаёт строгую Platform-side границу для
Engine-owned активации проверенного `n8n-nodes-ndc` release. Контракт не
устанавливает package и не меняет Engine: он фиксирует async
`plan -> apply receipt -> operation/status` protocol, где `apply` обязан
быстро вернуть `queued` и `operationId`, а долгий recreate/acceptance
отслеживается отдельно.

Активация и rollback требуют отдельной глобальной capability
`engine.private-extension.manage`. Обычные L1/L2 grants её не дают. Чтение
состояния допускает `engine.private-extension.read` или manage-capability.
Запрос выбирает только allowlisted package, digest-bound `releaseId` и
`packageSha256`; caller не передаёт host path, package bytes, Compose service,
shell command или credential material. Plan живёт не более 15 минут, является
single-use и применяется только с тем же idempotency key и plan hash.

Runtime transition для n8n 2.3.2 зафиксирован как community-package loader по
`/home/node/.n8n/nodes/node_modules/n8n-nodes-ndc`, а не как
`N8N_CUSTOM_EXTENSIONS` или `CUSTOM.*` loader:

- `N8N_COMMUNITY_PACKAGES_ENABLED=true`,
  `N8N_COMMUNITY_PACKAGES_PREVENT_LOADING=false`,
  `N8N_REINSTALL_MISSING_PACKAGES=false`;
- Deploy/Run quiesced and execution queue drained before the version switch;
- read-only mount and atomic current/recovery state;
- force-recreate main, every worker and every webhook instance as one version
  barrier; hot reload запрещён;
- acceptance требует единый generation и точный набор трёх package-qualified
  node schemas и трёх credential schemas.

Любая ошибка после switch запускает automatic rollback и повторный
force-recreate/acceptance. Ошибка самого rollback переводит runtime в
`quarantined`. Immutable release и существующие Engine Credentials
сохраняются. Для первой активации предыдущим проверенным состоянием является
`n8n-nodes-ndc.inactive/v1`: rollback в этот baseline удаляет package из
loader surface, но не удаляет credentials.

Public Ops gateway уже умеет прозрачно передавать эти операции через
`/engine/mcp`, если Engine реализует соответствующие MCP tools. Так как
gateway имеет 30-second upstream timeout, side effect остаётся асинхронным;
отдельный public REST proxy для management boundary не требуется.

Пример `examples/gelios-positions-current.v1.mjs` — provider-specific fixture
без customer, tenant identity или credential material.

## Ownership

- `platform/packages/external-provider-contract` — общий контракт и schemas.
- NDC Agent L2 — provider API adapter: fetch, pagination, batching,
  semantic mapping, collection profile и ссылка на credential в Engine.
- Platform External Data Plane — provider-neutral intake, raw retention,
  canonical facts, current/history projections и scoped read products. Он не
  знает provider fields, customer/business filters или renderer rules.
- `platform/services/ontology-core/catalog/domain-packages/<provider>` —
  семантика, отношения и guardrails, но не runtime data.
- Foundry/interface bindings — consumers scoped data product; они не получают
  provider transport, endpoint или credential reference.

`services/<provider>-gateway` — устаревший experimental path и не является
шаблоном новых integration services. Канон описан в
`docs/ADR_L2_OWNED_EXTERNAL_CONNECTORS.md`.

## Mandatory connection boundary

`connection` принадлежит одному tenant/client context и содержит только
ссылку на секрет, утверждённый capability scope, collection profile, field
policy и retention policy. Во всех runtime records Data Plane сохраняет минимум
`tenant_id`, `connection_id`, `provider_id`, `observed_at`, `received_at` и
provenance/version там, где это применимо.

Writer token — отдельный EDP runtime credential, а не поле `Connection`,
profile, provider manifest или L2 graph.

## Scoped writer binding

Writer binding — EDP-owned runtime security state, а не versioned artifact
provider manifest или connection profile. Он фиксирует `tenantId`,
`connectionId`, `providerId`, `allowedDataProductIds`, active/revoked state и
`expiresAt`. L2 не может редактировать binding или задавать его scope;
изменение любого scope-поля либо TTL создаёт новый binding, а прежний binding
можно только rotate/revoke.

Новый L2 вызывает `POST /internal/data-plane/v1/intake/writer-bound` с
`Authorization: Bearer <writer-token>` и unscoped envelope. В `source`
разрешён только `providerId`; `tenantId`, `connectionId` и
`x-nodedc-*-id` headers запрещены. EDP проверяет token, binding, provider и
`contract.dataProductId`, затем materializes immutable canonical scope и
сохраняет обычный `Intake Batch`. Caller-provided scope отклоняется, а не
доверяется и не объединяется с binding.

Plaintext writer token возвращается только trusted provisioner при создании
или rotation. Provisioner помещает его непосредственно в opaque Engine
credential, доступный назначенному L2. EDP хранит только hash token и binding
metadata; token запрещён в connection/profile/manifest, L2 graph, logs/traces,
raw payload, Foundry и UI.

Provisioning routes принимают только отдельный secret file, созданный
root-owned deploy runner:
`/volume1/docker/nodedc-platform/secrets/external-data-plane-provisioner/token`.
Он read-only монтируется только в EDP и позднее — в dedicated Engine
provisioner, работающий под выделенным UID/GID `11006`; это не `.env` value,
не `NODEDC_INTERNAL_ACCESS_TOKEN` и не provider credential. Пока generic Engine
provisioner не развёрнут, `EXTERNAL_DATA_PLANE_PROVISIONING_ENABLED=false`, а
create/rotate/revoke routes отвечают `503` и не делают fallback к shared
internal bearer.

## Legacy intake migration

`POST /internal/data-plane/v1/intake` — временный compatibility route для
existing writers. Он принимает только canonical scoped `Intake Batch` под
`NODEDC_INTERNAL_ACCESS_TOKEN` и требует совпадения body scope с
`x-nodedc-tenant-id` и `x-nodedc-connection-id`. Writer token этот route не
заменяет.

Для миграции: создать writer binding, один раз записать выданный token в Engine
credential, переключить L2 на `/intake/writer-bound`, удалить tenant/connection
из body и headers, проверить успешный intake, затем удалить у L2 legacy
credential. Новый или migrated writer не должен fallback-иться на legacy route
после ошибки writer-bound intake. Когда migrated все writers, legacy route и
его shared-token access удаляются.

## Intake boundary

L2 отправляет в общий Data Plane `Intake Batch`, а не SQL-запрос в общие
таблицы. Platform проверяет boundary и сохраняет raw/history/current
projections; semantic mapping остаётся в L2. Список конкретных source IDs не
является частью connection scope: scope выбирает read-capability API, а
visibility решает data-product consumer.

Inline `raw.payload` запрещён: L2 не может записать в Data Plane полный ответ
provider-а или произвольную строку. Пока отдельный raw-vault не утверждён,
batch либо не содержит `raw`, либо содержит только restricted `raw.ref` и hash.
Secret-like keys и распознаваемые bearer/JWT/writer-token values в любом участке
canonical batch, включая `facts[].attributes`, отклоняются. Retention raw
reference вычисляется от server acceptance time, а не от `batch.receivedAt`;
service делает sweep expired envelopes при старте и по расписанию.

## Safety classification

Capabilities классифицируются как `read`, `metadata`, `write`, `destructive`
или `unknown`. Только `read` и согласованные `metadata` могут попасть в
collector. `write` и `destructive` остаются каталогизированными, но не имеют
transport route в read adapter.